Синдром Ходорковского.

Придя к власти в 2000 году, В. Путин прекрасно понимал, что получив власть «де-юре» ему необходимо получить ее «де-факто». Он хотел единоличной власти, прежде всего для себя и своей команды, но хорошо помнил 90-е годы, когда реальными правителями страны, наряду с Б. Ельциным, были крупнейшие российские олигархи, которые назначали министров, давали предложения по кандидатурам премьеров. Помня все это, Путин поставил перед собой задачу разрушить сложившуюся систему. Для этого в первую очередь необходимо было поставить под полный контроль все федеральные СМИ. Особое внимание было уделено телевидению. Учитывая особенность российской информационной среды, когда более 80% информации население получает из телевизора и в основном из первых трех федеральных каналов: ОРТ, РТР и НТВ, то для “правильного освещения” всех последующих действий Президента, необходимо было взять их под полный контроль. Уже на четвертый день после инаугурации Путина 11 мая 2000 года прошли обыски в офисе «Медиа-моста», а 13 июня 2000 года В. Гусинский оказался в следственном изоляторе. Он смог выменять свою свободу и возможность уехать за границу на передачу принадлежащего ему НТВ и других СМИ «дочке» Газпрома. Той же осенью Б. Березовский вынужден был остаться в Лондоне. На следующий год у него отобрали акции ОРТ.

Первый шаг был успешно завершен. Поставив под свой контроль практически все основные российские СМИ, можно было приступить к следующему шагу – поставить под контроль весь крупный российский бизнес. Выгнав из страны Березовского, Гусинского, Смоленского и других менее известных бизнесменов,  ощущение реального страха среди бизнес – элиты Путин все-таки не добился, но зато получил огромную поддержку у россиян, которые ждали, что наконец–то придет Президент,  который наведет в стране порядок.

Однако эти действия  не произвели должного впечатления на крупнейших российских бизнесменов, которые прекрасно понимали, что в России все может случиться и готовили себе запасной аэродром на западе. Наблюдая, как замечательно проводят время опальные олигархи в своих дворцах в Англии, Испании, или на яхтах, оставшиеся не смогли прочувствовать до конца силу и намерения новой российской власти. Нужен был ошеломляющий эффект, пример, который был бы всегда перед глазами, чтобы каждого пробрало до самого нутра.

С незапамятных времен лучший способ управления – кнут и пряник. Именно этот принцип Путин довел до совершенства.  Для себя и своих друзей – все богатства России.  Тем, кто меня поддерживает, я не только не мешаю, но и могу помочь делать бизнес. Тех, кто против меня, я раздавлю, уничтожу. Последний тезис необходимо было наглядно продемонстрировать. Нужно было показать, что можно сделать с любым, даже самым могущественным олигархом, даже с тем кто думал, что он защищен наличием большого количества западных акционеров. Нужен был показательный акт со всеми атрибутами театрального действия, например, маски-шоу, захват самолета и т. д. Но кто же должен был стать объектом? Кого из российских олигархов следовало выбрать на эту роль?

Выбор осуществлялся по следующим критериям. Один из первой пятерки крупнейших олигархов России. Молодой и здоровый, так как сидеть должен долго, лет 20, не менее. Хорошо бы интеллигентного вида, а если в очках, да еще из еврейской семьи, то это очень понравится определенной маргинальной части населения.

Из всех российских олигархов по всем этим критериям наилучшим образом подходил М. Ходорковский. Не касаясь сути дела Ходорковского, которое детально и многократно описано, хочу отметить только то, что Ходорковский в своем бизнесе использовал  те же решения и схемы, что и остальные российские компании в то время. Он, также как все, использовал «дыры» в российский законах для увеличения прибыли или приобретения предприятий. Также как все, был готов выполнить любые просьбы, которые могли поступить со стороны власти, как выполнял их ранее для семьи Ельцина. Именно эта обычность и была особенно важна. Наблюдая суд, каждый олигарх или крупный бизнесмен должен был легко представить себя на месте Ходорковского.

Главный вывод из суда над Ходорковским в том, что не особенно важно насколько правый он или нет. А в том, что начиная с Ходорковского, российское правосудие стало избирательным, когда за одно и тоже преступление можно посадить в тюрьму на любой срок, а можно не только «дела» не заводить, но даже наградить или подкинуть парочку месторождений или предприятий. Выборочное правосудие самое страшное оружие в руках государства. Оно полностью разрушает нравственные устои и веру людей в справедливость. Если государство из 10 преступников берет одного и жестоко наказывает, а всех остальных отпускает, то ни о каком законе, порядке и справедливости не может быть и речи. Осуществлять выборочное правосудие – это прерогатива царя, человека, который может казнить и миловать, никому не давая отчет. Именно после суда над Ходорковским  в обращениях к Путину в  кругу  приближенных впервые появилось слово «царь», а Россия перестала существовать как правовое государство.

Итак, первая цель была достигнута. Синдром страха сформирован. Причем не перед государственной властью, а перед государевой властью, перед единственным человеком в стране, который единолично может давать и отнимать (свободу, бизнес, деньги).

Вторая, не менее важная часть плана, на которую сейчас как – то не обращают должного внимания, заключалась в следующем. В бизнес среде специально была распространена версия, что истинная причина столь жестокого решения – это не финансовые нарушения Ходорковского, а его политическая активность. Якобы он хотел «купить» лояльность значительного количества депутатов государственной думы. Можно подумать, что другие олигархи этого не делали. Таким образом, до всех бизнесменов была доведена следующая установка – вы имеете право заниматься только бизнесом, любая самостоятельная политическая активность или финансирование политической деятельности возможна только с предварительного разрешения Кремля. Любое нарушение этого принципа будет жестоко караться. И это важнейший результат “дела Ходорковского”, который позволил Путину задушить любую оппозицию, созданному им режиму, заведомо лишая ее возможности получать финансовую поддержку со стороны бизнеса. Реальная политическая конкуренция возможна только тогда, когда оппозиция власти имеет ту же возможность, что  и правящая  партия, получать официальную финансовую поддержку со стороны народа и бизнеса. Возможность получения  финансовой поддержки со стороны народа была успешно предотвращена драконовским законом о политических партиях, который сделал практически невозможным регистрацию новой,  не согласованной с Кремлем партии, а бизнес после  Ходорковского и думать не смел о любой поддержке оппозиционных идей.

В итоге после суда над Ходорковским в России сложилась следующая ситуация. Все большие деньги оказались под личным контролем царя и его друзей, а также, принявших установленное правило отказа  от любой несанкционированной экономической и политической активности, бизнесменов и чиновников. Каждый бизнесмен должен был прекрасно понимать, что любые его  отступления от установленных правил будут жестко пресечены, а его бизнес будет разрушен или отобран. Нечестных чиновников можно легко держать в узде компромата, так как их основные деньги имеют криминальное происхождение.

В результате этой блестяще проведенной операции можно констатировать, что с 2004 года в России остались только полностью подконтрольные лично Путину олигархи, очень богатые бизнесмены и чиновники, в подсознании которых крепко зашит «синдром Ходорковского». Этим жестоким и неправосудным решением Путин связал себя с Ходорковским одной цепью. И на вопрос – «когда же выйдет Ходорковский на свободу?», можно четко ответить – «только когда падет посадивший его режим». И наоборот, власть Путина будет продолжаться до тех пор, пока Ходорковский будет сидеть в тюрьме.